Появление фотографии людей.
   Какой же ее спазм вызвал к жизни фотографии белых? Можно по-разному отвечать на этот вопрос и фотографии людей. Скажем, заявить, что то было неизбежным эффектом развития естествознания. При этом вспомнить, что идею фотокамеры первым сформулировал еще Леонардо да Винчи, а светочувствительность солей серебра была обнаружена примерно за сто лет до первых фотоснимков и фотографии людей.
   А можно рассуждать иначе (и противоречить первому ответу такое рассуждение не будет): все началось, когда один очень именитый литературный персонаж, непосредственно перед тем как провалиться в тартарары, высказал пожелание - остановить мгновение и фотографии людей. Было это, как известно, еще в конце предыдущего, 18-го века появились женские фотографии. Но чуткие современники живо откликнулись на это желание, обнаружив его и в себе, пусть даже в сильно упрощенном виде как размеры фотографии. Если тот хотел, чтобы продлилось само мгновение, когда его жизнь достигнет фотографии белых своей идеальной вершины, то этим было, видимо, важно увековечение чего бы то ни было, увековечение как таковое как фотографии людей. Причем доступное в принципе каждому, а не только тем немногим, кому посчастливилось воздвигнуть себе нерукотворные и рукотворные памятники и фотографии белых. Эту возможность предоставила техника химического изготовления световых слепков всего, что можно видеть в фотографии людей и женские фотографии.
   Первыми фотографами (различия в их технике тут не важны) оказались французы Ньепс (в 1826-27 гг.) и Дагерр и англичанин Толбот (начиная с середины 30-х гг). Их снимки (особенно последнего), если вдуматься, были довольно странными женские фотографии: уж очень нередко среди них попадаются такие, на которых запечатлено не то, что ожидалось от первопроходцев фотографии причесок. Ожидалось, скажем, размеры фотографии для начала - что-нибудь первое подвернувшееся под аппарат, потом - лица близких и знакомая обстановка; все это у них, впрочем, тоже есть в изобилии фотографии белых. Поражают другие работы - те, на которых увековечено, намеренно или нет, все мимолетное, бренное; мало того, все, что само по себе может быть символом мимолетного и бренного, да и есть такой символ как в фотографии людей. Трудно иначе понять такие снимки Толбота, как те, на которых запечатлены кружева и веточки, или крылышки мотыльков, или семена одуванчика, или хрупкие травы фотографии белых. Еще труднее принять мысль, что такой выбор объектов съемки случаен, если выстроить из толботовских работ ряды - напротив ряда всего хрупкого окажется ряд всего устойчивого, "вечного": каменные здания, башни, раковина, страницы книг, сами книги и фотографии людей. А люди составят тогда третий ряд между первыми двумя, потому что причастны и тому, и другому и фотографии причесок. Правда, женские фотографии, и Толбот уникален, он тонкий поэт и философ среди фотографов-художников, его мироощущение аристократично и уже хотя бы поэтому уникально. Но и это симптоматично (или, если угодно, символично) как фотографии белых.
   Если "читать между строк", то есть уметь замечать симолический план вещей, кое-что интересное можно обнаружить и у Дагерра. Вот один из его первых снимков - раковины на полках. Спрашивается: неужто он не смог найти ничего более "значительного", достойного увековечения и фотографии людей? А ведь эта работа (опять-таки, хотел того мастер или нет) говорит о желании нового явления - фотографии - встроиться в культуру и женские фотографии (простейший признак которой - упорядочивание природной данности) как фотографии причесок. Другой его снимок, с гипсовыми отливками, может быть, символически предвосхищает вырождение культуры в пародию на культуру, пародию, в которой фотография в будущем примет столь деятельное участие и фотографии людей. Все ее дальнейшее развитие пойдет под знаком этой дивергенции культуры и ее забвения и фотографии белых ("лучший" случай которого - пародия, еще помнящая, что она пародирует) как фотографии людей.
   Конечно, в то же самое время все это было еще и нащупываньем всех возможностей нового вида деятельности, в том числе и технических. На что способна фотография и как с нею быть и с ее размеры фотографии? Для нас-то это не проблема, но наше собрание показывает, что люди тогда не вдруг ответили себе на эти (для них, возможно, и женские фотографии подразумеваемые, но не высказанные) вопросы. Во всяком случае, видно, что прошло полтора-два десятка лет и фотографии причесок, прежде чем фотографы (очень часто бывшие художниками) нащупали первую из этих возможностей - быть одним из искусств для фотографии белых. Это устремление очень заметно вплоть до 80-х годов; затем оно в соответствии с духом времени сходит на нет фотографии людей.
Желание понять себя как вид искусства привело фотографию и размеры фотографии к не очень-то выгодному для него соревнованию с искусствами - прежде всего, конечно, с живописью во всех ее жанрах, но также и с театром - в попытках воплотить в снимке "характеры" как сценические типы и даже "ставить" отдельные, заранее срежиссированные сцены, в чем-то уже предвосхищающие кино для фотографии причесок (см., к примеру, работы Джулии Камерон, Клементины Харден, Рейландера и Генри Робинсона); тут, можно считать, фотография свое дело сделала, проложив путь к кино; можно также считать, что у нее были интересные альтернативные в отношении современного кино средства выражения, сопоставимые с фотографии белых, скорее, с немым кино и фотографии людей. Ну а как с живописью и фотографии причесок- оправдались ли надежды фотографов в этой области как размеры фотографии?
   Здесь силы фотографов разошлись двумя путями: одни, не стараясь забегать вперед, разрабатывали композицию, светотень, пропорции масс и настроение в естественной для тогдашней техники черно-белой среде; другие замахивались на цвет и фотографии причесок. И это соотношение усилий тоже оказалось симптоматичным для размеры фотографии. Те, что довольствовались традиционными канонами графики, иногда достигали вполне приличных с точки зрения искусства результатов (примером может служить работа Альтобелли и Молинса "Тибр у замка св. Ангела"); их поиски были естественными и потому гармоничными как фотографии людей. Только тут фотография могла претендовать на место в искусстве (такой взгляд на вещи существует и по сей день). На этом фоне потуги новоявленных фотографии причесок и "колористов" кажутся дешевыми размеры фотографии, и чем больше их желание приблизиться к "настоящему" искусству, тем более пошлыми выглядят их работы - фотографии причесок.